Ваганов А. У «Проспекта» свой путь

Ваганов А. У «Проспекта» свой путь // Челябинский рабочий. 1990. 7-8 апреля. С. 16. (1 фото)

На состоявшемся в прошлом году в Челябинске мим-фестивале «Премьеры-89» им выпало выступать на третий день со спектаклем-премьерой. Итог – овация зрительного зала, сдержанное недоумение теоретиков из жюри, пристальное внимание гостя – организатора аналогичного Берлинского фестиваля Эберхардта Кубе, отклики на страницах местной прессы. Эти веселые ребята, еще недавно будоражившие улицы Челябинска клоунадой, показали действительно нечто неожиданное – представление «Намба найн», несколько вариаций для пяти актеров на темы человеческих отношений. Это был спектакль без твердого, заранее написанного сценария, без вывода, без острого социального смысла, но зато с тончайшими переливами эмоций, которые он будил в душе зрителей.

Режиссер-постановщик спектакля – Владимир Филонов, руководитель театра «Проспект».

- Владимир, прежде всего хотелось бы представить, как начинался ваш мим-театр. Вероятно, он начинался с Филонова?

- Мне самому порой трудно объяснить, как я пришел к идее создания «своего» театра. Десять классов я окончил в Кургане, где театральная жизнь была «нулевой». Три года проучился в Челябинском Политехническом институте без всякого интереса к театру. И вот поворотный момент – я попадаю на спектакль театра «Манекен» «После сказки» (по повести Ч. Айтматова «Белый пароход»). Впечатление было настолько сильным, что я решил тоже попробовать свои силы на сцене. Но пришел не в «Манекен», а в театр пантомимы «Маска». После двух лет занятий в этом театре мне пришлось возглавить детскую студию пантомимы. Работа в ней в свою очередь заставила задуматься над необходимостью учиться режиссуре. Я вспомнил о своем первом театральном впечатлении и пришел в «Манекен» к Анатолию Афанасьевичу Морозову.

В последние годы учебы в ЧПИ я играл в спектаклях «Сорок первый», «Наш городок», «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» (во всех трех – в массовке). Пять лет сотрудничества с «Манекеном» полностью оторвали меня от инженерных дел. И выбор был уже сделан, я поступил в Щукинское училище на заочное отделение режиссерского факультета. В годы учебы открыл для себя мастеров пантомимы Гедрюса Мацкявичюса и Вячеслава Полунина, которых считаю своими учителями…

Словом, время шло. Те, кто приходил в студию «Маска», выросли. Получилось так, что избранная нами эстетика не совпадала с направлением «Маски». Мы ушли под крышу Дворца культуры и техники ЧТЗ и слились с уже существовавшим здесь коллективом. Возникла студия пантомимы, из которой затем выросли театр-студия и теперешний театр «Проспект». Было это в 1982 году, так что проспекту уже восемь лет.

- А если вспомнить то. С чего начинали?

- Мы начинали с традиционных пантомимических спектаклей. В них были сюжет, мысль, даже философская многозначительность. Спектакли нашего театра менялись почти каждый год – причиной тому были творческая неудовлетворенность и поиски нового языка общения со зрителем.

- И при этом испытывали влияние извне?

- Это как мода. В пантомиме было несколько периодов сильного влияния какого-то лидера на всех остальных. Сначала все подражали театру Гедрюса Мацкявичюса, и в семидесятых годах возникло много театров пантомимы, стававших «большие» спектакли. С восьмидесятых годов началась «полунинская эпоха» - театра «Лицедеи». Был этап увлечения уличным театром, не кончившийся до сих пор. А сейчас, по-моему, будет возрастать влияние «авангардных» коллективов, вроде группы «Дерево» А. Адасинского.

- Во время фестиваля «Премьеры-89» у меня сложилось впечатление, что сейчас на пантомиму оказывает давление такой вид зрелища, как видео…

- И это действительно так. Ведь театр пластики использует для воздействия на зрителя в основном «видеоряд», то есть движения, образы, своеобразные «живые картины»… Наверное, сейчас вообще надо ждать появления миниатюр-«видеоклипов»: несколько минут зрелища «ни о чем». Многие этого боятся, но, по-моему, это закономерно. Ведь пантомима у нас нормально развивается всего лет тридцать, традиций мало. Многим режиссерам не хватает элементарного театрального образования. Но зато видно и другое: идет разносторонний поиск, осваиваются элементы музыкального театра, сценическая речь. Вообще очень может быть, что синтез пластического, танцевального и драматического театров – это искусство будущего.

Для такого театра понадобятся новые актеры, настоящие профессионалы, которые способны и танцевать, и петь, и читать монолог Гамлета… Это – идеал. Актер должен владеть всеми навыками. Мы поставили себе задачу – овладеть искусством игры на музыкальных инструментах (в основном у нас духовые – труба, саксофоны, флейты), научиться танцевать степ: настоящая чечетка закрепляет чувство ритма… Хотели бы овладеть основами танца модерн, но пока не у кого брать уроки.

И еще театр должен быть коллективом единомышленников, иначе просто ничего не получится. Естественно, кто-то уходит, кто-то приходит, но если есть хотя бы двое… У театров, и у «Проспекта» тоже, сложная судьба, потому что внутренние отношения – как в семье.

- И как во всякой семье – возникает вечный вопрос: где взять денег?

- Конечно. И вопрос очень острый, потому что связан с определением пути театра. Если профессионализация, элементы хозрасчета, то тут не надо поисков «новых форм» - надо нравиться зрителям, рассчитывать на успех. Бывает, нам самим интересна работа, а вот зрителям – не всем и не всегда… Возникает вопрос о поддержке, о доходных концертах, гастролях…

- В разговорах вокруг фестиваля «Премьеры» Челябинск назывался «одним из центров пантомимы». Согласен ли ты с таким определением?

- Смотря с чем сравнивать. Челябинск в свете сложного положения советской пантомимы выглядит достаточно неплохо. Хорошие отзывы на спектакли совсем молодых коллективов – таких, как «Версия» Валерия Югана, - явление обнадеживающее. Но если сравнивать, допустим, с Амстердамом, где живут не мешая друг другу, 80 групп пантомимы… Возможность исчезновения театральных коллективов в нашем городе гораздо реальнее: стоит только уехать Югану, Ильинскому, Савченко, Филонову в другой город, который предложит более человеческие условия обитания и, как это ни печально, развитие нашего жанра в Челябинске прервется. То, как мы сейчас работаем, - это кустарничество… Нужна поддержка, нужен реальный центр пантомимы с концертным залом, с репетиционными помещениями, внимание со стороны городских властей. Пантомиме есть чем привлечь и внимание спонсоров: ведь движение пластических театров развивается, проходят международные фестивали, вообще такой театр идет в ногу со всеми авангардными и молодежными направлениями в искусстве. То есть у того, кто нам поможет, будет уверенность, что имя его «фирмы» прозвучит не только в масштабах области и страны. Но, впрочем, и для «внутренней» работы нужны нам и техническое оснащение, и люди, которые готовы этим заниматься, - инженеры, техники… Естественно, все это требует денег, требует человеческого, профессионального отношения, чем наша культура отнюдь не избалована.

- Да, если вспомнить, например, о том, что ленинградским «Лицедеям» сегодня отдан целый остров, если вспомнить об особнячках Москвы, в которых открываются новые студии, то сегодня остается только сожалеть о повинциальном Челябинске, где коллективы союзного уровня (а фестиваль наглядно это продемонстрировал) будут «снимать угол» во дворцах культуры и «выполнять план» по спектаклям и выступлениям.

Сегодня, когда международные контакты стали более свободными, есть прямая угроза того, что «Манекен», «Проспект», «У паровоза» - наши лидеры будут чаще работать «на экспорт», чем дома. В связи с этим какие у «Проспекта» гастрольные планы на это лето?

- Планы большие и в основном действительно «зарубежные». Прежде всего мы приглашены на фестиваль в Берлине с нашим спектаклем «Намба найн». Мы повезем туда уже «доработанную» версию, несколько отличающуюся от того, что увидел в Челябинске Эберхардт Кубе. После выступлений в Берлине мы переедем в Мюнхен для того, чтобы принять участие в совместной постановке двух экспериментальных театров – спектакля по повести Н.В. Гоголя «Шинель». Автор этого проекта, который будет осуществлен совместными усилиями советских и немецких актеров, - Андреас фон Шлиппе, режиссер и сценограф, который тоже был гостем фестиваля «Премьеры-89» в Челябинске и выбрал театр «Проспект», пригласив его для совместной работы. Анрдреас – личность уникальная. Потомок русских эмигрантов, свободно владеющий и русским, и немецким, постоянный ассистент-переводчик в «германских» постановках Ю. Любимова, человек редкой эрудиции… Он искал актеров, в потенциале готовых работать в синтетическом жанре, который сочетал бы элементы пантомимы и «нормального» драматического театра. Задача, что стоит перед нами, сложности небывалой – Гоголь, да еще и в стиле современного пластического театра… Если спектакль получится, мы попытаемся показать его в Челябинске.