Гурович А. Артист, режиссер, литератор

Гурович А. Артист, режиссер, литератор // Советская эстрада и цирк. 1983. № 3. С. 25. (1 фото).

Что ни говори, а все-таки самое лучшее, когда возраст застает нас посреди наших дел. Не тянет за собой, не давит… А так: навестил, заявил о себе – и немного в сторонку.

Календарь напомнил: Рудольфу Славскому – семьдесят. Артист цирка и эстрады, режиссер и литератор. И во всем этом всегда заметен. В 30-е годы, когда цирк наш упорно вел трудные поиски новых средств выразительности, Славский создал великолепный, полный юмора эксцентрический номер на свободной проволоке. Сценка, где неуклюжий молодой человек ради завоевания сердца девушки неожиданно совершает чудеса ловкости, была столь хороша, что даже такой глубокий знаток цирка и строгий критик его, как Евгений Михайлович Кузнецов, высоко оценил эту работу, выделил ее в числе принципиальных удач тех лет. Это не было лишь интуитивной актерской находкой, удачей, выловленной в ряду бесконечных проб, что в цирке часто случалось и случается. Хотя, конечно, без актерской интуиции, без таланта, способного каким-то шестым чувством предугадать, и без проб, или репетиций, как говорим мы, бесконечных, изнурительных – ничего не получилось бы. Но сработало еще одно важное обстоятельство. Славский знал, что он хочет. Конечно, в его воображении номер не предстал сразу в готовом виде. Так не бывает. Но его поиски не были слепым полетом. Через ряд лет мы прочли написанные им интереснейшие очерки о канатных акробатах, плясунах, эксцентриках.

И его выступления в качестве клоуна тоже соседствовали с углубленным изучением природы комического, с подробнейшим знакомством с творчеством лучших смехотворцев отечественного и мирового манежа и экрана. Да, и экрана. Художественные интересы Славского всегда были гораздо шире его актерской практики. Потому, наверное, его актерская практика была исполнена столь высокой культуры. Уверен, что тот его давний номер – «Свидание у яхт-клуба» - и другие сюжетно-эксцентрические сценки на проволоке и сегодня выглядели бы очень современно, свежо. Столько в них было вкуса, художественного такта и меры. Не случайно Славский стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Причем произошло это в 1946 году, то есть через сравнительно небольшой срок после того, как он вернулся с полей сражений. То мастерство, что обрел он, работая в цирке, помогло ему быстро восстановить форму и двигаться дальше. Цирковая сноровка и закалка не раз выручали и разведчика Славского в боевых операциях.

Теперь свой богатый опыт и знания Славский с охотой отдает молодым артистам. Ему ведомы тонкости многих жанров, и среди его учеников эксцентрики, эквилибристы, мимы, дрессировщики.

Особенно известен Славский как цирковой энциклопедист. И не только потому, что вместе с А. Шнеером он является автором получившей признание и вышедшей уже двумя изданиями энциклопедии «Цирк». Его статьи, а больше всего книги полны деталей, неповторимых примет цирковой жизни, интересных и значительных фактов, часто им же самим разысканных и точно установленных. Проявляя пристальный интерес к самым, казалось бы, мелким деталям циркового бытия, он никогда не упускает главного – творчества. Но в то же время хорошо знает, что быт и творчество в жизни циркового артиста слиты воедино. Его книги можно читать и как богатый справочный материал, и как произведения, со страниц которых встает живая жизнь цирка во всем ее многообразии и сложности.

Мне довелось немного знать Николая Акимовича Никитина, замечательного жонглера и дрессировщика лошадей, слышать его рассказы о старом цирке, об отце, дядьях, знаменитых основателях первых русских стационарных цирков. Но именно книжка Р. Славского «Братья Никитины» дала объемное и рельефное представление о жизни и деятельности русских самородков, сумевших так много сделать для развития отечественного искусства манежа, утверждения на нем самобытных талантов.

Славский принадлежит к тем, я считаю, счастливым людям, у которых увлеченность избранным делом с годами не остывает, не идет на убыль. Как и в молодые годы, для него полно смысла и значения, представляет трепетный интерес все, что связано с цирком. У Славского можно найти старую, вытертую на сгибах афишу провинциального цирка, редкую книгу, тираж которой едва достигает сотни, письмо забытого артиста. Все это для него дорого, да и для дела может послужить, как у писателя, вызвать к жизни ушедшие дни. Славский-собиратель – особая тема. Об этом писал и наш журнал И Аркадий Райкин в «Литературной газете». Я же хочу в связи с этим сказать вот о чем. Работая над книгой о Виталии Лазаренко, Славский изучил массу архивного материала, встречался и переписывался с огромным числом людей. Ведь Лазаренко общался и творчески сотрудничал с очень многими известнейшими деятелями различных видов искусств. И вот наряду с розыском и установлением многих важных факторов, так или иначе влиявших на творческую работу замечательного клоуна-трибуна, Славский приобретает для себя сохранившуюся в чьих-то цирковых дорожных кофрах коробку грима Лазаренко и даже его старый вытертый, давно пришедший в негодность клоунский костюм. Страсть собирателя? Думаю, что не только в этом дело. В процессе работы над книгой, изучения жизни клоуна Лазаренко не остался для автора только замечательным артистом, так сказать, деятелем, но стал человеком очень близким. И вот эти непритязательные личные вещи обрели особый смысл и значение для автора, как-то еще больше соединили его с героем, в чем-то помогли ощутить его человеческую неповторимость, которая ярко проступила затем на страницах книги «Виталий Лазаренко».

Так интересно работает Рудольф Славский. Я назвал далеко не все его книги. Да и не стремился это сделать. Мне хотелось лишь откликнуться на юбилей товарища по перу и сказать ему: то, что делает он, ценят и специалисты и поклонники цирка, с благодарностью принимают и ждут его новых книг. А они будут. Потому что письменный стол его сейчас, я знаю, в самом рабочем состоянии. Творческой удачи, Рудольф Евгеньевич!

Анатолий Гурович