Донская И. Размышление о Размышлении

ДОНСКАЯ И. // (Без выходных данных)

РАЗМЫШЛЕНИЕ О «РАЗМЫШЛЕНИИ»

- А можно, я тоже подсяду к кому-нибудь, интересно, что получится? — спросила я у руководителя народного театра пантомимы «Размышление» Вадима Рудакова.

Шел урок актерского мастерства, занятия «на ощущения». Студийцы подсаживались к стоящим, за спинками стульев своим коллегам, а те, ощупывая руками форму головы, волосы, должны были назвать, кто перед ними.

— Сережа? — пытался угадать Гоша, к которому меня подвели.— Л е на?

— Ну, ладно,— остановил его руководитель,— не мучайся — человек незнакомый. Но, вообще, ребята, то, чем мы с вами сегодня занимались, — уметь необходимо. А теперь проверим домашнее задание — этюды на психологическое состояние.

...Человек, кажется, целую вечность лежит в расщелине между скал. На каждое движение израненное тело отзывается острой болью. Наконец, удается подтянуть под себя ноги и, опираясь на камень, встать. После борьбы с непослушным телом приходит мучительное желание: «Воды!» Человек замечает неподалеку лужу и чуть ли не бегом (так ему кажется) бросается к ней. Пьет долго, черпая воду ладонями, пока не замечает, что она соленая…

Это один из этюдов, которыми насыщена работа коллектива. Кто-то из актеров готовит сцену из любой книги и показывает, другие потом сверяют действие с текстом... Вот такая ежевечерняя серьезная и трудная работа стоит за каждым спектаклем театра пантомимы.

«Размышлению» уже семь лет. Театр в Иркутске (и не только); знают, и число его поклонников от спектакля к спектаклю увеличивается. Состав артистов, конечно, меняется — это понятно, театр непрофессиональный, кто уезжает, у кого работа или семья начинают отнимать массу времени... Но я знакома уже, по-моему, с третьим поколением «Размышления» и вижу по-прежнему трепетное отношение, интерес к театру и к искусству пантомимы, и не исчезает дух грустно-веселого лицедейства в закутке, отданном коллективу во Дворце профсоюзов.

И это сравнение прошлого с настоящим тоже понятно. Уже год, как в театре сменилось руководство — на месте Валерия Шевченко, который начинал на-пустом месте и, по сути, привел «Размышление» к первоначальной славе, теперь его ученики — Вадим и Ольга Рудаковы, люди более молодые и опыта у них поменьше. К счастью, театр, который переживал трудные времена после отъезда Шевченко, вновь встал на ноги. А кивать на неопытность нынешних руководителей уже совсем неуместно после удачной поездки «Размышления» в Челябинск на фестиваль пластического искусства «Карусель-87» в мае этого года. Корифей советской пантомимы И. Г. Рутберг отозвался об иркутянах как о коллективе чрезвычайно интересном, назвав его одним из лучших в стране народных театров пантомимы. А для «Размышления» фестиваль был, конечно, самым настоящим праздником — и работой, да, но именно с праздничным оттенком. Право же, в Челябинске им досталась роль далеко не из последних, а спектакль «Хиросима и Нагасаки» вызвал в зале шквал аплодисментов. Многое бы хотелось забыть ребятам под эти аплодисменты: лихорадочное беганье по коридорам облсовпрофа в поисках денег на дорогу, ультиматумы во Дворце профсоюзов: «На вас праздничные концерты расписаны, уедете — худсовет будет с вами разбираться». Не забылся трудный путь на «Карусель». От праздника остался у ребят горький осадок обиды.

— Обида? — недоуменно переспросила меня директор Дворца профсоюзов С. Ф. Чудинова.— Мы же прекрасно к ним относимся, гордимся единственным в области коллективом пантомимы. Вообще все началось с приходом Рудаковых. Ребята молодые, а самоуверенные, с каким-то гонором. Ничего еще не сделали, а уже требуют. С Шевченко у нас никаких разногласий не было. А при нынешних руководителях, не знаю, как долго продержится коллектив, судьба его сегодня решается.

Я специально попросила Вадима и Ольгу Рудаковых не присутствовать на моей встрече с театром, чтобы не было, так сказать, пристрастия в разговоре о состоятельности коллектива.

— Как к нам относятся?— Катя Кабанова усмехнулась. – А вы лучше у дирекции спросите.

— Ладно, Катя, не увиливай, — крикнул кто-то.

— Хорошо, скажу. Как к кружку самодеятельности. Полновесный народный театр – это мы для зрителей, для тех, кто увидел нашу работу на фестивале. А здесь кому нужно наше желание достигнуть профессионализма? Вот дать определенное количество концертов — это да, это нужно. И Дворец сейчас думает не о том, что мы были на Челябинском фестивале одним из лучших театров, администрацию заботит только то, что мы сейчас работам не в фонд Дворца,. а в фонд обкома комсомола, единственной организации, откликнувшейся на наше желание поехать на фестиваль.

Катин монолог будто прорвал плотину.

— А руководители у нас просто молодцы. Вадим тоже, как и Валера в свое время, начинал с нуля, потому что, естественно, было трудно после отъезда Шевченко. Но ведь выжили, новые спектакли готовим, мнение специалистов, наконец, о себе услышали.

— Ладно, деньги... Но сейчас-то, на «отработке» помочь можно было? Мы, конечно, оптимисты, но когда восемнадцать человек носятся по городу, втискиваясь в переполненные автобусы с костюмами и аппаратурой...

— Хотите, покажу? — Паша Шарандо под смех остальных изобразил мне всю эту беготню.

Обрисую вкратце ситуацию, вызвавшую шквал упреков. Когда в коллектив пришло приглашение на фестиваль, Рудаковы обратились к заместителю директора Дворца Г. А. Дементьевой и художественному руководителю Р. Г. Синтоцкому (С. Ф. Чудинова была в отъезде) с просьбой о выделении им денег на эту поездку, рассчитывая на средства, заработанные ими на концертах. «Это деньги Дворца. Вы еще не отработали то, что ему должны, — ответили им. — А облсовпроф вам все равно ничего не даст», Неугомонные руководители все же обратились и туда, но получили отказ, мотивированный тем, что событие в Челябинске проходит не в рамках Второго Всесоюзного фестиваля народного творчества, то есть не по линии ВЦСПС. «Поймите, – взывали ребята, — шанс выйти на республиканскую аудиторию выпадает нечасто.

– Во-первых есть финансовая дисциплина, — сказала мне С. Ф. Чудинова — коллектив не на хозрасчете, и деньги за концерты, действительно, идут в фонд Дворца — на те же костюмы и ремонт. Во-вторых, даже если б я была на месте, я тоже бы ничего не смогла сделать для коллектива. Формально облсовпроф прав. Хотя, конечно, там в состоянии были отправить ребят, ведь все-таки Всероссийский фестиваль. А коллектив я все равно не понимаю: считают, сколько они денег заработали, а имеют ли на это право? Дворец, можно сказать, кормит и поит их, афиши для них в Москве заказали — это ведь тоже денег стоит.

Да, с точки зрения финансовой все логично и убедительно: раз не по линии облсовпрофа — езжайте за свой счет. Только ведь не прихоти ради была затея — поездка в Челябинск, а для работы, для достижения мастерства, потому что выступлениями только «за костюмы и афиши» его не поднимешь, для любого, по-настоящему творческого коллектива выход на большую сцену просто необходим. И дело здесь совсем не в гоноре и самоуверенности молодых руководителей (а может, все это просто пугают с энтузиазмом?), а.. в нежелании за «кружком» увидеть творчество. Необоснованные обвинения, — быть может, возразят мне во. Дворце профсоюзов и облсовпрофе. Обоснованные – коли даже после успеха на фестивале (!) сомневаются там в пригодности руководителей театра и долговременности его существования.

А обида в коллективе по-прежнему живет. Сделают ли ему шаг навстречу во Дворце профсоюзов, чтоб погасить эту обиду?