Ежова Т. Навстречу зрителю

Ежова Т. Навстречу зрителю // За трудовую доблесть. 1985. 19 ноября. С. 4. (1 фото)

Читая почту, часто встречаем просьбы познакомиться с интересным человеком. Адреса нередко указывают сами читатели. Это послужило поводом открыть у нас в газете клуб «Автограф». Первым гостем любезно согласился быть режиссер Мим-театра Владимир Филонов.

- Владимир Федорович, название Мим-театр случайное?

- Нет. Можно сказать, что это определенный итог нашей работы за четыре года. Сначала была просто студия, приходили все желающие, как и сейчас. Творчески рос коллектив, студия превратилась в театральную. Сейчас мы выросли в Мим-театр.

Мы свою драматургию полностью переводим на язык жестов, в которых существует глубокий драматизм, комичность, доходящая до фарса. В своих спектаклях «Слепые» по Метерлинку и «Ассоль» по Грину мы отказались от балетных номеров. Они построены на действенно-психологическом жесте, требующем дешифровки. А вот спектакль «Предназначение» по мотивам русского народного эпоса сделан по-другому. Стремясь передать всю пластику эпоса, мы отошли от принципа пантомимы. Наши зрители говорили, что это почти балет.

- Что легче ставить: спектакль или концерт?

- В спектакле работа идет с коллективом. Легче решать некоторые моменты, искать более гибкие варианты. Мне нравится готовить сольные номера. Это дает возможность определить характер мима, его творческую индивидуальность. Например, у Димы Ускова мягкий, добрый жест. В миниатюре «Робот на свидании» Дима сумел настолько очеловечить влюбленный механизм, его ожидание, что в конце робот становится живым человеком. Мише Ройзнеру присущи интеллигентность, утонченность, у него тонкий вкус, он строго подходит к выбору пластических средств, музыки. Ему легко удаются как драматический жест, так и клоунада.

Концерт – итог работы мима. Только на технику у нас уходит три-четыре года, потом мим начинает «думать жестами».

- Как вы находите контакт с мимами?

- Очень просто. Я им доверяю. В любой ситуации стараюсь их понять. В такой обстановке появляется интерес плюс правдивость жеста.

- Кому из мимов вы подражаете?

- Мы владеем редкой творческой профессией, которая не подражает. Но вот влияние – это совсем другое. Для меня первым моим, если можно так сказать, кумиром был театр Мацкявичюса. У него очень элегантные хореографические мимы, тогда как В. Полунин абсолютно отказался от хореографии. Почему бы пантомиме не быть клоунадой? Это же не обязательно черное трико, можно надеть и белый фрак. Все идет от первоначального. Клоунские ботинки у «Лицедеев» носят определенную психологическую нагрузку и в то же время вызывают смех. То есть принципы пластики и жеста остались те же, но вот и театр Мацкявичюса, и «Лицедеи» работают по-разному. Все миниатюры Марселя Марсо – классика для мимов. Но Марсо неподражаем…

- А самому часто приходится участвовать в спектакле?

- Очень редко. Нужен глаз со стороны.

- Есть ли будущее у пантомимы?

- Она уже существует как самостоятельная форма искусства. Правда, классический вариант пантомимы – это абсолютная тишина. Но сейчас и фонограмма играет не последнюю роль в наших представлениях. Это я к тому, что поиск продолжается. И пока мы ищем, пантомима будет жить.

- По какому принципу вы набираете в театр?

- Приходят все желающие. Я не отбираю, через определенное время становится ясно, для кого пантомима не просто досуг.

- Что зрители в ближайшее время увидят в Мим-театре?

- В этом году мы набрали детскую группу. Она готовит к Новому году сказку «Спящая красавица», а взрослый коллектив в ноябре показал концерт. Он у нас уже готов. Дел много, планов еще больше.

- Ну что ж, желаем удачи!

Беседу вела Т. Ежова