Каюров Ю. Без слов понятный

Каюров Ю. Без слов понятный // Литературная газета. 1984. 14 марта. С.8.

О РАБОТАХ Московского АПД много говорят, но мало кто их видел. Множество загадок задает этот театр мне, актеру. Почему я так упоенно вслушиваюсь, точнее всматриваюсь, в бессловесный язык пластической драмы, поражаюсь точности, с какой можно выразить на этом языке самое сложное и глубокое?

Почему, когда смолкает музыка, тишина в зале оглушает? Может быть потому, что музыка – уже не слышная, но внятная душе – продолжается? И продолжается напряженная жизнь человеческого духа. Мы постигаем и фабулу, и сюжет, и ход времени, и его психологию одновременно и удивительно просто. Будто всегда говорили этим языком, всегда его понимали.

Между тем, такого не было.

Существовала пантомима. Искусство танца. Драматическое искусство. Музыка. Их синтеза добивались многие мастера – каждый по-своему. Театр, созданный молодым режиссером Г.М., ни на какой другой не похож.

В нем есть своя, пока не разгаданная мною тайна воздействия.

(…)

Если бы в театральном искусстве открытия и изобретения так же скрупулезно фиксировались и учитывались, как это делается в науке, авторское свидетельство о создании не просто нового театрального коллектива, но Театра как нового явления современного искусства я выдал бы Г.М.

Его спектакли – произведения авторские в полном смысле этого слова.

Как художник, глубоко понимающий произведения живописи, создает М. драматургию «Красного Коня». Отправной пункт для мысли и фантазии – известные полотна Петрова-Водкина. Дега, Рериха, Тулуз-Лотрека, Фалька, Сезанна, Мунка, Гуттузо. Но образы, созхданные6 живописцами, не просто «оживают» - на сцене живет сам мир этих художников и их время. Живут их краски – то лирические, то парадоксально гротескные, то ироничные, то сгустившиеся до символа. И надо всем этим – образ Художника, который ищет свой идеал. Образ Красного Коня вновь и вновь является нам, подобно свету, не угасающему в душе.

(…)

Пластическая драма может выйти к обобщению легко и естественно - так, как это доступно языку литературы. Литература формирует мысль в словах, ПД – в движении. Но гибкость и свобода языка те же.

М. понимает возможности этого языка, поэтому так часто обращается именно к литературе, отваживаясь браться за вещи, самые сложные и разноплановые. На сцене театра – блок, Андерсен, Айтматов…

Дерзание стало тут законом жизни.