Тихонова Н. Слово о пантомиме

Тихонова Н. Слово о пантомиме // Советская эстрада и цирк. 1986. № 12. С. 26.

В издательстве «Искусство» вышла книга «Современная зарубежная пантомима».

Автор этой книги Елена Маркова уже известна читателям как серьезный исследователь пантомимы, постоянно откликающийся статьями на заметные явления в этой области. Каждая рецензия, написанная Марковой, перерастает во вдумчивое размышление о коренных проблемах и перспективах развития пластического искусства. С 60-70-х годов, когда в разных странах мира и в Советском Союзе началось возрождение пантомимы, теоретические труды по этому вопросу стали особенно необходимы. Одним из первых вышедших у нас научных исследований явилась монография Марковой «Марсель Марсо», выпущенная издательством «Искусство» в 1975 году. Она была удостоена французской медали «За развитие и популяризацию пантомимы», которой награждали очень немногие и которая впервые была вручена самому Марсо.

В наши дни пантомима распространилась широко и в разнообразных формах. Появились самобытные мимы-солисты и ансамбли пластики. Усилилось внимание к зрелищной выразительности в других жанрах эстрады – вспомните, хотя бы, последнюю программу джазового коллектива «Арсенал», в которой щедро используются приемы пантомимы. Пантомима преображает цирковые жанры, превращая демонстрацию трюков в выразительные эксцентричные сценки и спектакли. Она породила популярное ныне направление – клоун-мим-театр. Она проникает в театр и кино, дополняя зрелищные возможности этих искусств. Продолжает развиваться и классическая пантомима, которой Маркова в своих книгах уделяет особое внимание, справедливо считая, что «школа чистого мима» является основой для дальнейших модификаций актерской пластики.

Основные принципы «искусства мима» были выработаны в 30-е годы в парижской школе Этьена Декру. Увлеченный идеями английского режиссера Гордона Крэга, он мечтал преобразить сценическое творчество, освободив его от штампов, и предложил для этого систему пластического воспитания актеров. Из школы Декру вышли такие крупнейшие артисты, как Жан-Луи Барро и Марсель Марсо.

Система «языка безмолвия», породившая современную пантомиму, в сущности, рассчитана на подготовку не только мимов, но всех актеров. Декру считал, что пластика – «суть способа драматической игры», первооснова актерского творчества. В ней артист может легко проявить творческую самостоятельность, а значит, свою индивидуальность, ведь пластика – сугубо его, исполнителя, стихия, не ограниченная авторским текстом, партитурой композитора или сценографией художника.

Сначала нынешнего века многие деятели искусства утвердились в мысли, что «слово – это искра, вспыхивающая на конце жеста». Так, К.С.Станиславский полагал первым этапом сценического освоения образа метод физических действий, действенный анализ роли. В.Э.Мейерхольд предлагал записать «на театральных скрижалях закон: слова в театре лишь узоры на канве движений». В пластической выразительности спектаклей А.Я.Таирова разрабатывался «эмоциональный жест», предваряющий слово. А выдающийся мастер кинопантомимы, углубивший и расширивший содержательные возможности современной эксцентрики, Чарльз Спенсер Чаплин: «Я не представляю способного актера сцены или кино, который не владел бы в совершенстве искусством пантомимы».

Этьен Декру открыл и выстроил в систему принципы «искусства мима», позволяющие актеру только средствами движения воплощать на сцене целую вселенную – превращаться в кого и во что угодно, трансформировать время и пространство спектакля, при этом максимально выявляя свое творческое мировоззрение, ведь воображаемые образы «беспредметной» пантомимы предстают перед зрителями именно такими, какими их видит и показывает артист.

В книге «Современная зарубежная пантомима», рисуя портрет Этьена Декру – педагога, режиссера и артиста, натуры противоречивой и своеобразной, - Маркова излагает главные принципы его школы. Автор умело сочетает занимательность повествования с содержательной весомостью, анализирует обширный материал. Сам Декру, как правило, не записывал своих открытий, и во всем мире существуют считанные учебники пантомимы. А они требуются. Без них мимам зачастую приходится «изобретать велосипед» в постижении законов своего искусства.

Далее автор рассматривает, как идеи Декру по-разному претворялись его талантливейшими учениками – Барро и Марсо, сопоставляет их творческие методы. Впоследствии коллективы и солисты пантомимы появляются в разных странах мира. В ГДР это искусство утверждает Эберхардт Кубе и Фолькмар Отте. В Польше возникает своеобразное направление пантомимы, близкое балету, в ансамбле Генрика Томашевского. Мимам Чехословакии в театре Ладислава Фиалки сродни выразительность эксцентрики. Продолжает жить так называемая «чистая» пантомима, одним из виднейших представителей которой на мировой арене является Сэмми Молхо. Деятельность каждого из этих художников представлена в книге описанием номеров и спектаклей, подкрепленным анализом приемов, принципов построения сценариев, изначальных задач и путей воплощения.

Явления современной пантомимы сопоставляются с примерами из истории этого искусства от римских пирих до спектаклей парижского Театра канатных плясунов Фюнамбюль, славу которому принес талант величайшего мима XIX века Жана Батиста Гаспара Дебюро. Автор размышляет о сходстве и различиях «языка безмолвия» и традиционной пантомимы. Материал книги дает для такого сопоставления благоприятную почву, поскольку практически все мимы в тот или иной период своего творчества обращались к мотивам прошлого, например, к белой пантомиме Пьеро – персонажа Дебюро: в фильме «Дети райка» и спектакле «Батист» образ Дебюро сыграл Барро, воплотив постановки Декру. «Вечер в Фюнамбюле» был в репертуаре Марсо, «Фюнамбюль-77» играл театр «На забрадли» Фиалки.

Рассказ о зарубежной пантомиме читается с большим интересом еще и потому, что все направления современной пластики существуют и в нашей стране. Действительно, вслед за Томашевским создал каунасский ансамбль пантомимы Модрис еннисон, чье начинание ныне продолжают в Литве – Кястут Адомайтис, в Москве – Гедрюс Мацкявичюс. Ленинградский клоун-мим-театр «Лицедеи» во главе с Вячеславом Полуниным немало почерпнул из опыта чешской пантомимы. А классическое «искусство мима» на советской сцене представляет Анатолий Елизаров.

Несмотря на достаточно широкое распространение пантомимы в практике современного искусства, теоретических работ по этой теме появляется очень мало. Тем более ценно, что новая книга Елены Марковой существенно дополняет наши знания о современной зарубежной пантомиме.

Нина Тихонова