- Развернувшаяся с середины 30-х годов яростная компания по борьбе с формализмом и условностью в искусстве, когда даже патриарх отечественной П. загнанный Мейерхольд вынужден был публично (на репетиции возобновления «Маскарада» - 1938) отказаться от П. как «декаданса в области движения», явно повторяя слова некоего официоза, а позже в 40-х – борьба с космополитизмом, когда были запрещены Камерный театр и все творческие проекты Таирова, в т.ч. и пантомимические, говорить о какой-либо поддержке развития искусства П. не приходилось.
- В клубной работе 20-х – нач. 30-х гг. господствовали теория и практика «единого художественного кружка» (в Москве он назывался «действенным кружком»). Центром всего был политический кружок, который должен был превратить весь вечер или всю инсценировку, подготавливаемыми другими кружками, в политический доклад. Естественно, это не предполагало какой-то углубленной специализации в избранном виде искусства. И хотя пантомимные сценки использовались отдельными самодеятельными коллективами, в таких получивших распространение жанрах, как инсценированный и действенный доклад, литмонтаж, «живые» - газета, журнал, кино, но в номинации проводимых смотров самодеятельного творчества П. не включалась.
- Устройство праздничных торжеств передается районным и заводским клубам. Из районных постановок можно выделить поставленную Б.В. Зонном 8 ноября 1927 на плаце бывших Московских казарм массовую инсценировку Выборгского района, где главный акцент был сделан на передвижениях людских масс, на шествиях разного рода.
- Петроградские массовые действа имели серьезных оппонентов. Так, Мейерхольд на одном из диспутов «Зорь» сравнил их с концентрационными лагерями. Пиотровский вынужден был признать: «Празднества 1920 года несомненно шли по ложному пути. Мобилизовать совершенно неподготовленные рабочие клубы, привести под командой воинские части, - и в неделю подготовить их к действию, - это действительно может привести к механичности, к плац-параду, убить живой дух празднеств».
- 7 ноября было разыграно массовое действо «Взятие Зимнего дворца» (режиссеры – Евреинов, Кугель, Петров, художник – Анненков, муз. Варлиха, с участием уже шести тысяч человек) – последнее в череде уличных торжеств 1920 года. Оно стало завершающим не только по красному календарю, но и в силу исчерпанности художественных приемов, людских и материальных ресурсов – был провозглашен НЭП, страна училась считать деньги.
- 19 июля 1920 г. в честь Второго конгресса III Интернационала было поставлено массовое действо «К мировой коммуне» (организатор – М.Ф. Андреева, режиссеры – Марджанов, Петров, Соловьев, Радлов, А.И. Пиотровский). Сюжетная схема – от угнетения к новой светлой жизни – похожа на первомайскую, все тоже выстраивание советской мифологии. По воспоминаниям Радлова, наиболее последовательно и увлеченно занимавшегося режиссурой массовых зрелищ, в этой постановке он пытался разрешить особые композиционные задачи в создании определенных геометрических рисунков, в контрасте противопоставления движений одного актера перемещению части многосотенных исполнителей. В его рассказе о начале спектакля звучит торжество режиссера, добившегося осуществления крэговской мечты о послушном актере-марионетке. Возможно подобный диктат был еще оправдан и тем, что в массовых действах участвовали случайно приведенные воинские части. Сам Радлов считал, что к участию лучше привлекать театральные кружки, составленные из людей, уже полюбивших театр, чтобы насильственной мобилизацией не компрометировалась идея народных празднеств.
- При всех архиреволюционности идеологического содержания массовых действ по форме они принадлежали к кругу идей, выдвинутых еще в предыдущее десятилетие. Здесь и Макс Рейнгардт, и сологубовская «соборность».
- Первой массовой П., осуществленной на улицах Петрограда, стала «Мистерияф освобожденного труда» (1 мая 1920 г.). Режиссерами были Ю.П. Анненков, А.Р. Кугель, С.Д. Масловская, художники – Анненков, В.А. Щуко, М.В. Добужинский, музыкальное оформление Г.И. Варлиха. К участию в «Мистерии» были привлечены до двух тысяч человек, в основном красноармейцы и отдельные профессиональные актеры. П. исполнялась перед порталом Фондовой биржи. Она началась с шествия двух колонн одетых в серое согбенных фигур рабов, звеня оковами, они шли к подножью лестницы – звучал траурный марш Шопена. Все действие строилось на лестничных ступенях, а в верхней части ее пировали господа: Наполеон, Султан, Римский Папа, на золотом троне сидел Буржуй, а вокруг него прихвостни всех мастей, одетые в ярко-красные одежды всех времен и народов, раболепно танцевали канкан. Недовольство угнетенных крепло. Их движение нарастало и развертывалось в восстание, в бой с властью на открытом пространстве перед сценой. Войско вдруг поворачивало винтовки, браталось с народом. Буржуйский мир проваливался, и за провалившейся кулисой на фоне огромного золотого солнца стояла победоносная фигура – воплощение освобожденного труда, над ней большое красное знамя.
- Надвигался «военный коммунизм». Ему могло соответствовать только такое искусство, в котором наличествовали идеология революционного штурма; вера в необходимость Гражданской войны и неизбежность Мировой революции. Таковыми оказались петроградские массовые действа.
- Мгебровская апология свободного индивидуума в духе Уитмена, и греческая мифология в интерпретации «гептахаровок» питомиц выдающегося эллиниста Ф.Ф. Зелинского, как и сам их учитель, не нужны были новому времени. Активный пролеткультовский деятель поэт М.П. Герасимов был убежден, что пафос уитменовской постановки вовсе не пролетарский, а чисто интеллигентский – Мгебров был отстранен от работы в Пролеткульте. Много лет спустя он все еще подвергался проработке.
WikiCrowd v.200.0.17 by Stas Davydov and Outcorp.
License: LGPL.